РАССТРЕЛ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ РОМАНОВЫХ – НАЗИДАТЕЛЬНЫЙ ПРИМЕР ТОГО НА ЧТО СПОСОБЕН РУССКИЙ НАРОД В ГНЕВЕ. 

российский историк и блогер Иван Правдолюбов 

          Расстрел царской семьи Романовых состоялся в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале особняка инженера Н.Н.Ипатьева. Расстреляны были бывший российский император Николай II (Николай Александрович Романов) 49 лет, его супруга — бывшая российская императрица Александра Фёдоровна Романовна (в девичестве Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская) 46 лет,  их дети Ольга 22 лет, Татьяна 21 года, Мария 19 лет, Анастасия 17 лет, Алексей 13 лет, а также царская прислуга: врач Е.С.Боткин 53 лет, повар И.М.Харитонов 48 лет, горничная (комнатная девушка) А.С.Демидова 40 лет, камердинер А.Е.Трупп 62 лет (по другим данным – 61 года). (Кстати, реальный шанс быть расстрелянным был ещё у одного члена романовской свиты – поварёнка Лёни Седнёва 15 лет. Но его чекисты пожалели и, решив сохранить ему жизнь, накануне расстрела перевели из указанного выше дома в соседний дом. То есть он оказался единственным из заключенных Ипатьевского дома кому посчастливилось выжить).

Цветное фото царя Николая II Романова и его

Царская семья Романовых

Официально считается, что расстрел царской семьи Романовых и её прислуги был произведён в порядке исполнения постановления Президиума Уральского областного совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, который возглавляли местные большевики. Сам текст постановления в архивах обнаружен не был. Однако 25 июля 1918 года в Перми он был опубликован в газете «Известия», издаваемой Пермским губернским исполнительным комитетом Совета рабочих, крестьянских и армейских депутатов. Его текст был следующим… «Ввиду того, что чехословацкие банды угрожают красной столице Урала – Екатеринбургу, ввиду того, что коронованный палач может избежать народного суда (раскрыт заговор белогвардейцев с целью похищения всей Романовской семьи), — Президиум областного Совета, выполняя волю революции, постановил: бывшего царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых преступлениях перед народом, расстрелять. В ночь с 16 на 17 июля постановление Президиума Обл.Совета было приведено в исполнение. Семья Романова перевезена из Екатеринбурга в другое, более безопасное место».

Расстрел царской семьи Романовых породил ряд вопросов, вызвавших ожесточённые споры, неутихающие до сих пор. К таким вопросам, в частности, относятся следующие… Почему вместе с Николаем II были расстреляны члены его семьи (в том числе ни в чём неповинные дети!!!) и царская прислуга (!!!), ведь официально считается, что Президиум Уральского областного совета постановил расстрелять только бывшего царя? Был ли осуществлён расстрел царской семьи Романовых с разрешения и по указанию находившегося в Москве большевистского руководства, в том числе лидера большевиков В.И.Ленина? Вообще, по какой причине была расстреляна в Екатеринбурге царская семья Романовых? Почему за расстрел царской семьи Романовых и её прислуги никто не понёс ответственности? Свои варианты ответов на эти вопросы я дам в настоящей статье.

Все обозначенные мною выше вопросы очень активно обсуждались антисоветски настроенными историками, писателями и прочими общественными деятелями. Преследуя политические цели (прежде всего, желая очернить идею справедливого социалистического государства), они, выдвигая всякого рода лживые версии (типа таких: расстрел царской семьи Романовых был ритуальным убийством, местью В.И.Ленина за своего казнённого по приговору царского суда старшего брата — Александра Ульянова и т.д.) сделали всё возможное, чтобы всех запутать и сбить с толку (что им, в принципе, удалось!!!).  На самом деле данные вопросы очень лёгкие. Ответы на них, можно сказать, лежат на поверхности. Чтобы найти их требуется лишь обратиться к источникам (историческим документам), что я и сделаю. (Конечно, ограниченные объёмы статьи не позволяют мне привести в ней все имеющиеся источники, но некоторые из них я упомяну).   

Начну с отрывка из написанных в 1963 году воспоминаний одного из непосредственных участников рассматриваемых событий — чекиста М.А.Медведева (годы жизни: 30.09.1891-13.01.1964). Расстрел царской семьи Романовых – в том числе и его рук дело… Образованием Медведев не блистал (закончил в 1900 году одноклассную церковно-приходскую школу), но судя по оставленным им воспоминаниям, был неглупым человеком. (Отрывок большой, но очень информативный!!!   Самые важные, по моему мнению, моменты в нём, как затем и в других цитируемых документах, я выделю жирным шрифтом и подчеркну).

Расстрел царской семьи Романовых

(Расстрел царской семьи его рук дело)

«Вечером 16 июля 1918 года в здании Уральской областной Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией (располагавшейся в Американской гостинице города Екатеринбурга — ныне город Свердловск) заседал в неполном составе областной Совет Урала. Когда меня — екатеринбургского чекиста — туда вызвали, я увидел в комнате знакомых мне товарищей: председателя Совета депутатов Александра Георгиевича Белобородова, председателя Областного комитета партии большевиков Георгия Сафарова, военного комиссара Екатеринбурга Филиппа Голощёкина, члена Совета Петра Лазаревича Войкова, председателя областной ЧК Фёдора Лукоянова, моих друзей — членов коллегии Уральской областной ЧК Владимира Горина, Исая Иделевича (Ильича) Родзинского (ныне персональный пенсионер, живет в Москве) и коменданта Дома особого назначения (дом Ипатьева) Якова Михайловича Юровского.

Когда я вошёл, присутствующие решали, что делать с бывшим царем Николаем II Романовым и его семьей. Сообщение о поездке в Москву к Я.М.Свердлову делал Филипп Голощёкин. Санкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета на расстрел семьи Романовых Голощёкину получить не удалось. Свердлов советовался с В.И.Лениным, который высказывался за привоз царской семьи в Москву и открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство которой в годы Первой мировой войны дорого обошлось России.

— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову: — с публикацией в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране за годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на каторге, на никому не нужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете, только тёмный мужичок верит у нас в доброго батюшку-царя. Не только, дорогой мой Яков Михайлович! Давно ли передовой ваш питерский рабочий шел к Зимнему с хоругвиями? Всего каких-нибудь 13 лет назад! Вот эту-то непостижимую «расейскую» доверчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым…

Я.М.Свердлов пытался приводить доводы Голощёкина об опасностях провоза поездом царской семьи через Россию, где то и дело вспыхивали контрреволюционные восстания в городах, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем:

— Ну и что же, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир.

На прощанье Свердлов сказал Голощёкину:

— Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не даёт.

После рассказа Голощёкина Сафаров спросил военкома, сколько дней, по его мнению, продержится Екатеринбург? Голощёкин отвечал, что положение угрожающее — плохо вооруженные добровольческие отряды Красной Армии отступают, и дня через три, максимум через пять, Екатеринбург падёт. Воцарилось тягостное молчание. Каждый понимал, что эвакуировать царскую семью из города не только что в Москву, но и просто на Север означает дать монархистам давно желанную возможность для похищения царя. Дом Ипатьева представлял до известной степени укрепленную точку: два высоких деревянных забора вокруг, система постов наружной и внутренней охраны из рабочих, пулеметы. Конечно, такой надежной охраны мы не могли бы обеспечить движущемуся автомобилю или экипажу, тем более за чертой города.

Об оставлении царя белым армиям адмирала Колчака не могло быть и речи — такая «милость» ставила под реальную угрозу существование молодой Республики Советов, окруженной кольцом вражеских армий. Враждебно настроенный к большевикам, которых он после Брестского мира считал предателями интересов России, Николай II стал бы знаменем контрреволюционных сил вне и внутри Советской республики. Адмирал Колчак, используя вековую веру в добрые намерения царей, смог бы привлечь на свою сторону сибирское крестьянство, которое никогда не видело помещиков, не знало, что такое крепостное право, и поэтому не поддерживало Колчака, насаждавшего помещичьи законы на захваченной им (благодаря восстанию Чехословацкого корпуса) территории. Весть о «спасении» царя удесятерила бы силы озлобленного кулачества в губерниях Советской России.

У нас, чекистов, были свежи в памяти попытки тобольского духовенства во главе с Епископом Гермогеном освободить царскую семью из-под ареста. Только находчивость моего друга матроса Павла Хохрякова, вовремя арестовавшего Гермогена и перевезшего Романовых в Екатеринбург под охрану большевистского Совета, спасла положение. При глубокой религиозности народа в провинции нельзя было допускать оставления врагу даже останков царской династии, из которых немедленно были бы сфабрикованы духовенством «святые чудотворные мощи» — также неплохой флаг для армий адмирала Колчака.

Но была ещё одна причина, которая решила судьбу Романовых не так, как того хотел Владимир Ильич.

Относительно вольготная жизнь Романовых (особняк купца Ипатьева даже отдаленно не напоминал тюрьму) в столь тревожное время, когда враг был буквально у ворот города, вызывала понятное возмущение рабочих Екатеринбурга и окрестностей. На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:

— Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то разнесем ваш Совет по щепочкам!

Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского Совета эсер Сакович и левый эсер Хотимский (позднее — большевик, чекист, погиб в годы культа личности Сталина, посмертно реабилитирован) на заседании настаивали на скорейшей ликвидации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же анархистов Жебенев кричал нам в Совете:

— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!

Не имея санкции ВЦИКа на расстрел, мы не могли ничего сказать в ответ, а позиция оттягивания без объяснения причин еще больше озлобляла рабочих. Дальше откладывать решение участи Романовых в военной обстановке означало еще глубже подрывать доверие народа к нашей партии. Поэтому решить наконец участь царской семьи в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске (там жили братья царя) собралась именно большевистская часть областного Совета Урала. От нашего решения практически зависело, поведём ли мы рабочих на оборону города Екатеринбурга или поведут их анархисты и левые эсеры. Третьего пути не было.

Последние месяц-два к забору Дома особого назначения беспрерывно лезли какие-то «любопытные» — в основном тёмные личности, приехавшие, как правило, из Питера и Москвы. Они пытались передавать записки, продукты, слали письма по почте, которые мы перехватывали: во всех заверения в преданности и предложение услуг. У нас, чекистов, создавалось впечатление, что в городе существует какая-то белогвардейская организация, упорно старающаяся войти в контакт с царем и царицей. Мы прекратили допуск в дом даже священников и монахинь, носивших продукты из ближайшего монастыря.

Но не только понаехавшие тайно в Екатеринбург монархисты рассчитывали при случае освободить пленного царя, — сама семья была готова к похищению в любой момент и не упускала ни одного случая связаться с волей. Екатеринбургские чекисты выяснили эту готовность довольно простым способом. Белобородовым, Войковым и чекистом Родзинским было составлено от имени Русской офицерской организации письмо, в котором сообщалось о скором падении Екатеринбурга и предлагалось подготовиться к побегу ночью определенного дня. Записку, переведенную на французский язык Войковым и переписанную набело красными чернилами красивым почерком Исая Родзинского, через одного из солдат охраны передали царице. Ответ не заставил себя ждать. Сочинили и послали второе письмо. Наблюдение за комнатами показало, что две или три ночи семья Романовых провела одетыми — готовность к побегу была полной. Юровский доложил об этом областному Совету Урала.

Обсудив все обстоятельства, мы принимаем решение: этой же ночью нанести два удара: ликвидировать две монархические подпольные офицерские организации, могущие нанести удар в спину частям, обороняющим город (на эту операцию выделяется чекист Исай Родзинский), и уничтожить царскую семью Романовых.

Яков Юровский предлагает сделать снисхождение для мальчика.

— Какого? Наследника? Я — против! — возражаю я.

— Да нет, Михаил, кухонного мальчика Лёню Седнёва нужно увести. Поварёнка-то за что… Он играл с Алексеем.

— А остальная прислуга?

— Мы с самого начала предлагали им покинуть Романовых. Часть ушла, а те, кто остался, заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют…

Постановили: спасти жизнь только Лёне Седнёву. Затем стали думать, кого выделить на ликвидацию Романовых от Уральской областной Чрезвычайной комиссии. Белобородов спрашивает меня:

— Примешь участие?

— По указу Николая II я судился и сидел в тюрьме. Безусловно, приму!

— От Красной Армии ещё нужен представитель, — говорит Филипп Голощёкин: — Предлагаю Петра Захаровича Ермакова, военного комиссара Верх-Исетска.

— Принято. А от тебя, Яков, кто будет участвовать?

— Я и мой помощник Григорий Петрович Никулин, — отвечает Юровский. — Итак, четверо: Медведев, Ермаков, Никулин и я.

Совещание закончилось. Юровский, Ермаков и я идём вместе в Дом особого назначения, поднялись на второй этаж в комендантскую комнату — здесь нас ждал чекист Григорий Петрович Никулин (ныне персональный пенсионер, живет в Москве). Закрыли дверь и долго сидели, не зная с чего начать. Нужно было как-то скрыть от Романовых, что их ведут на расстрел. Да и где расстреливать? Кроме того, нас всего четверо, а Романовых с лейб-медиком, поваром, лакеем и горничной — 11 человек!

Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комнаты гранатами? Не годится — грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в постелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжен, прислуги, но все бодрствуют — кажется, они встревожены уводом поварёнка.

Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской семьи погас свет, видно, уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предложил третий вариант: посреди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж, где жили Романовы (царь с царицей и Алексеем — в угловой, а дочери — в соседней комнате с окнами на Вознесенский переулок). Реальной угрозы нападения анархистов в эту ночь уже не было, так как незадолго перед этим мы с Исаем Родзинским разогнали штаб анархистов в особняке инженера Железнова (бывшее Коммерческое собрание) и разоружили анархистские дружины Петра Ивановича Жебенева.

Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой, всего одно зарешеченное окно в сторону Вознесенского переулка (второе от угла дома), обычные полосатые обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со стороны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам внутренней охраны, — мы сочли разумным привлечь их к операции, чтобы не расстреливать одних членов семьи Романовых на глазах у других. Трое латышей отказались участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.

Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты доктора Боткина и царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие. Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец — около трех часов ночи — они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов. Пётр Ермаков берёт два нагана и засовывает их за пояс, по нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на поясе в кобуре американский «кольт», а за поясом бельгийский «браунинг» (оба исторических пистолета — «браунинг» № 389965 и «кольт» калибра 45, правительственная модель «С» № 78517 — я сохранил до сегодняшнего дня). Оставшийся револьвер берет сначала Юровский (у него в кобуре десятизарядный «маузер»), но затем отдает его Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя на его воинственный вид.

Выходим на лестничную площадку второго этажа. Юровский уходит в царские покои, затем возвращается — следом за ним гуськом идут: Николай II (он несёт на руках Алексея, у мальчика несвертывание крови, он ушиб где-то ногу и не может пока ходить сам), за царём идёт, шурша юбками, затянутая в корсет царица, следом четыре дочери (из них я в лицо знаю только младшую полненькую Анастасию и — постарше — Татьяну, которую по кинжальному варианту Юровского поручали мне, пока я не выспорил себе от Ермакова самого царя), за девушками идут мужчины: доктор Боткин, повар, лакей, несёт белые подушки высокая горничная царицы. 

На лестничной площадке стоит чучело медведицы с двумя медвежатами. Почему-то все крестятся, проходя мимо чучела, перед спуском вниз. Вслед за процессией следуют по лестнице Павел Медведев, Гриша Никулин, семеро латышей (у двух из них за плечами винтовки с примкнутыми штыками), завершаем шествие мы с Ермаковым.

Когда все вошли в нижнюю комнату (в доме очень странное расположение ходов, поэтому нам пришлось сначала выйти во внутренний двор особняка, а затем опять войти в первый этаж), то оказалось, что комната очень маленькая. Юровский с Никулиным принесли три стула — последние троны приговорённой династии. На один из них, ближе к правой арке, на подушечку села царица, за ней стали три старшие дочери. Младшая — Анастасия почему-то отошла к горничной, прислонившейся к косяку запертой двери в следующую комнату-кладовую. 

В середине комнаты поставили стул для наследника, правее сел на стул Николай II, за креслом Алексея встал доктор Боткин. Повар и лакей почтительно отошли к столбу арки в левом углу комнаты и стали у стенки. Свет лампочки настолько слаб, что стоящие у противоположной закрытой двери две женские фигуры временами кажутся силуэтами, и только в руках горничной отчетливо белеют две большие подушки.

Романовы совершенно спокойны — никаких подозрений. Николай II, царица и Боткин внимательно разглядывают меня с Ермаковым, как людей новых в этом доме. Юровский отзывает Павла Медведева, и оба выходят в соседнюю комнату. Теперь слева от меня против царевича Алексея стоит Гриша Никулин, против меня — царь, справа от меня — Пётр Ермаков, за ним пустое пространство, где должен встать отряд латышей.

Стремительно входит Юровский и становится рядом со мной. Царь вопросительно смотрит на него. Слышу зычный голос Якова Михайловича:

— Попрошу всех встать!

Легко, по-военному встал Николай II; зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился как раз против нее и дочерей отряд латышей: пять человек в первом ряду, и двое — с винтовками — во втором. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора через окно слышно, как тарахтит мотор грузовика. Юровский на полшага выходит вперед и обращается к царю:

— Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики… — Яков Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух: — …на нас возложена миссия покончить с домом Романовых!

Женские крики: «Боже мой! Ах! Ох!» Николай II быстро бормочет:

— Господи, Боже мой! Господи, Боже мой! Что ж это такое?!

— А вот что такое! — говорит Юровский, вынимая из кобуры «маузер».

— Так нас никуда не повезут? — спрашивает глухим голосом Боткин.

Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего «браунинга» и всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с моим вторым выстрелом раздаётся первый залп латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая II почти в ухо. На моём пятом выстреле Николай II валится снопом на спину.

Женский визг и стоны; вижу, как падает Боткин, у стены оседает лакей и валится на колени повар. Белая подушка двинулась от двери в правый угол комнаты. В пороховом дыму от кричащей женской группы метнулась к закрытой двери женская фигура и тут же падает, сраженная выстрелами Ермакова, который палит уже из второго нагана. Слышно, как лязгают рикошетом пули от каменных столбов, летит известковая пыль. В комнате ничего не видно из-за дыма — стрельба идет уже по еле видным падающим силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы еще грохочут — Ермаков стреляет из третьего нагана. Слышен голос Юровского:

— Стой! Прекратить огонь!

Тишина. Звенит в ушах. Кого-то из красноармейцев ранило в палец руки и в шею — то ли рикошетом, то ли в пороховом тумане латыши из второго ряда из винтовок обожгли пулями. Редеет пелена дыма и пыли. Яков Михайлович предлагает мне с Ермаковым, как представителям Красной Армии, засвидетельствовать смерть каждого члена царской семьи. Вдруг из правого угла комнаты, где зашевелилась подушка, женский радостный крик:

— Слава Богу! Меня Бог спас!

Шатаясь, подымается уцелевшая горничная — она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны, тогда двое с винтовками подходят к ней через лежащие тела и штыками прикалывают горничную. От ее предсмертного крика очнулся и часто застонал легко раненный Алексей — он лежит на стуле. К нему подходит Юровский и выпускает три последние пули из своего «маузера». Парень затих и медленно сползает на пол к ногам отца. Мы с Ермаковым щупаем пульс у Николая — он весь изрешечён пулями, мёртв. Осматриваем остальных и достреливаем из «кольта» и ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анастасию. Теперь все бездыханны.

Расстрел царской семьи Романовых в Ипатьевском доме Екатеринбурга

(Здесь состоялся расстрел царской семьи)

К Юровскому подходит начальник охраны Павел Спиридонович Медведев и докладывает, что выстрелы были слышны во дворе дома. Он привёл красноармейцев внутренней охраны для переноски трупов и одеяла, на которых можно носить до автомашины. Яков Михайлович поручает мне проследить за переносом трупов и погрузкой в автомобиль. Первого на одеяло укладываем лежащего в луже крови Николая II. Красноармейцы выносят останки императора во двор. Я иду за ними. В проходной комнате вижу Павла Медведева — он смертельно бледен и его рвёт, спрашиваю, не ранен ли он, но Павел молчит и машет рукой.

Около грузовика встречаю Филиппа Голощёкина.

— Ты где был? — спрашиваю его.

— Гулял по площади. Слушал выстрелы. Было слышно. — Нагнулся над царём.

— Конец, говоришь, династии Романовых?! Да… Красноармеец принёс на штыке комнатную собачонку Анастасии — когда мы шли мимо двери (на лестницу во второй этаж) из-за створок раздался протяжный жалобный вой — последний салют императору Всероссийскому. Труп пёсика бросили рядом с царским.

— Собакам — собачья смерть! — презрительно сказал Голощёкин».

Вот такие воспоминания… Есть ли основания не доверять им? За исключением отдельных моментов, о которых я скажу ниже, нету! Да, оценивая значимость для контрреволюционных сил личности бывшего императора Николая II, Медведев заблуждался (в действительности монархистов среди контрреволюционеров было очень мало и уж адмирал Колчак к ним точно не относился). Но в то, что Медведев и другие уральские большевики искренно полагали, что Николай Романов, окажись он в лагере белогвардейцев, реально мог стать знаменем последних, сомневаться не приходиться. В антисоветских книжонках обращается внимание на то обстоятельство, что воспоминания Медведева в отдельных деталях противоречат воспоминаниям других участников расстрела царской семьи Романовых. Но смею заверить вас, уважаемые читатели, противоречия эти носят несущественный характер. Так устроены люди: по прошествии многих лет участники одного и того же события всегда будут в своих воспоминаниях воспроизводить данное событие немного по-разному. Это нормальное явление! (Вот если такие воспоминания очень сильно разнятся, то тогда, конечно, к ним надо относиться с осторожностью. Но расстрел царской семьи Романовых абсолютно не является тем случаем, когда свидетельства очевидцев кардинально не стыкуются между собой!!!).

Какие выводы можно сделать из приведённых выше воспоминаний М.А.Медведева? Следующие…

В Екатеринбурге никто из большевиков о юридической стороне вопроса абсолютно не задумывался. Все исходили только из соображений политической целесообразности (как они её понимали). Соответственно, никакого постановления Президиума Уральского областного совета о расстреле бывшего императора Николая II не выносилось! Было принятое в ходе совещания (назвать его заседанием язык не поворачивается) совместное устное решение (другими словами, сговор) отдельных членов Президиума Уральского областного совета и не входивших (!!!) в состав этого Совета большевиков (например, Г.И.Сафаров был членом Президиума Уральского областного комитета РКП (б), редактором газеты «Уральский рабочий», но не депутатом Уральского областного совета), включая чекистов, убить без всякого следствия и суда как Николая Романова, так и всю его семью вместе с её прислугой, за исключением, поварёнка Лёни Седнёва. (Медведев в своих мемуарах упомянул лишь одно постановление (впрочем, и оно письмено оформлено не было), которое приняли опять же не только члены Президиума Уральского областного совета, а вообще все участвовавшие в совещании лица, в том числе и он сам, никакого отношения к Совету не имевший: о сохранении жизни только Лёне Седнёву). Текст постановления Уральского областного совета, опубликованный позже в пермских «Известиях», был придуман уральскими большевиками уже после того, как расстрел царской семьи Романовых свершился, и исключительно в целях придания данному расстрелу задним числом формы некой законности (хотя в действительности никакой законностью даже не пахло).  

Далее… Расстрел царской семьи Романовых в Екатеринбурге состоялся совершенно без какой-либо инициативы со стороны большевистского руководства в Москве! Ленин категорически (!!!) возражал против убийства Николая II и его супруги Алесандры Федоровны. Свердлов (а он в Советской России по политической влиятельности являлся, пожалуй, вторым человеком после Ленина) был, в принципе, не против этого убийства, но в конечном итоге согласился с позицией Ленина и со своей стороны (от лица возглавляемого им ВЦИКа – Всероссийского центрального исполнительного комитета) санкции на казнь не дал. То есть расстрел царской семьи Романовых целиком и полностью был результатом самодеятельности уральских большевиков!

Более того, я допускаю, что Ленин хоть на словах и призывал своих соратников к открытому суду на Николаем Романовым и его супругой Александрой Фёдоровной, в действительности вообще планировал, если не сразу, то, по крайней мере, после окончания Гражданской войны, выдворить их за границу взамен на политические уступки Советской России со стороны зарубежных стран. В частности, это косвенно подтверждается мемуарами бывшего наркома юстиции Советской России левого эсера И.З.Штейнберга (был наркомом с 09.12.1917 по 18.03.1918). В них он рассказывает, что резко выступил против организации суда над бывшим царём и нашел в этом поддержку у Ленина: «Ленин со мной согласился. Он также сказал, что сомневается в своевременности этого процесса, что массы заняты другими проблемами и что было бы хорошо отложить его. В подходящее время наркомату юстиции будут даны указания подготовить соответствующие документы для последующего рассмотрения. Нет сомнения, что у Ленина были свои политические расчёты, учитывающие его положение. Этим вечером, однако, вопрос, был отложен на неопределённое время и на этой стадии и остался. Наркомат юстиции никогда не получал «задания» подготовить документы».  

Есть данные, указывающие на то, что Ленин лично принимал меры к спасению царской семьи. Так, после взятия Екатеринбурга белыми силами адмирал Колчак, провозгласивший себя Верховным правителем России, поручил следователю по особо важным делам Омского окружного суда Н.А.Соколову расследовать расстрел царской семьи Романовых. В ходе этого расследования в материалах уголовного дела появился документ под названием «Сводка сведений на Царскую семью», в котором имелась следующая запись: «Почтово-телеграфные чиновники штаба Северо-Урало-Сибирского фронта в бытность большевиков, коими командовал Берзин, кои сейчас состоят на службе в почтово-телеграфной конторе города Екатеринбурга, Сибирев, Бородин и Ленковский могут засвидетельствовать разговор по прямому проводу Ленина с Берзиным, в котором первый приказывал Берзину взять под свою охрану всю Царскую Семью и не допустить каких бы то ни было насилий над ней, отвечая в данном случае своей (т.е. Берзина) собственной жизнью». (Кстати, в сохранившемся дневнике Николая Романова имеется запись, что Берзин посещал его. Но, получается, командующий Северо-Урало-Сибирским фронтом Р.И.Берзин толи не смог, толи не захотел отобрать семью Романовых у чекистов и взять под защиту Красной Армии. Так или иначе, но Берзин не выполнил приказа Ленина!!!).   

Расстрел царской семьи Романовых - кто ее мог спасти от него?

Красный командарм Р.И.Берзин

Сейчас антисоветчики в качестве доказательства того, что Ленин и Свердлов всё-таки дали добро на расстрел царской семьи Романовых упоминают телеграмму, отправленную Ф.И.Голощёкиным и Г.И.Сафаровым  из Екатеринбурга на имя Свердлова и Ленина вечером 16 июля 1917 года (то есть непосредственно перед расстрелом Романовых), в которой сообщали, что суд над Романовыми из-за приближающихся к Екатеринбургу белогвардейцев не терпит отлагательств, просили, если те с данной точкой зрения не согласны, срочно дать им об этом знать. Ответа Москвы на эту телеграмму не последовало, что, по мнению антисоветчиков, доказывает: Ленин и Свердлов молчаливо санкционировали суд на Романовыми и, соответственно, санкционировали их казнь.

Однако на самом деле данная телеграмма доказывает другое, а именно, что уральские большевики, задумав расстрел царской семьи Романовых, действовали исключительно самоуправно, независимо от Москвы, а сама телеграмма была лишь средством оправдания их самоуправных действий. Кроме того, телеграмма доказывает, что Голощёкин и Сафаров почти не питали надежд на то, что Свердлов и Ленин их действия одобрят. Чтобы не быть голословным, своё мнение я аргументирую…

Взгляните, уважаемые читатели, на сохранившийся в архиве текст упомянутой выше телеграммы: «Из Петрограда. Смольного. В Москву, Кремль, Свердлову, копия Ленину. Из Екатеринбурга по прямому проводу передают следующее: сообщите в Москву, что условленного с Филипповым суда по военным обстоятельствам не терпит отлагательства. Ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же, вне всякой очереди сообщить. Голощёкин, Сафаров. Снеситесь по этому поводу сами с Екатеринбургом. Зиновьев. Пометка: Принято 16.7.1918 г. в 21 час 22 минуты из Петрограда Смольного».

Из данного текста видно, что Голощёкин и Сафаров отправили телеграмму в Петроград (!!!) председателю Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов Г.Е.Зиновьеву, а уже тот переправил её в Москву, которая была там получена 16 июля 1918 года в 21 час. 22 мин. (то есть ночью) по московскому времени и в 23 час. 22 мин. по екатеринбургскому времени, то есть в аккурат, когда в Ипатьевском доме уже полным ходом шли приготовления к лишению Романовых жизни.

Зачем Голощёкин и Сафаров, спешно готовя расстрел царской семьи Романовых, отправили Свердлову и Ленину телеграмму, не в Москву, где те находились, а в Петроград? Затем, чтобы Свердлов и Ленин не успели на неё ответить! Неизвестно во сколько телеграмма была передана Свердлову и Ленину (неизвестно были ли они вообще в ту ночь в Кремле).

Почему в телеграмме Голощёкин и Сафаров просили Ленина и Свердлова дать на неё ответ лишь в том случае, если те будут не согласны с проведением суда над Романовыми в Екатеринбурге? Да потому, что это давало Голощёкину и Сафарову возможность в случае, если телеграмма не успеет дойти до адресатов, вынужденное молчание последних расценить как их одобрение суда над Романовыми.

Если бы Голощёкин и Сафаров всерьёз рассчитывали на одобрение своих действий, направленных на расстрел царской семьи Романовых, со стороны Свердлова и Ленина, то они, естественно, не стали бы отправлять телеграмму в Петроград, не стали бы просить у Свердлова и Ленина одобрительного молчания. Они бы тогда, не желая портить отношения с Москвой и брать на себя лишнюю ответственность, отправили бы телеграмму прямо в Москву (да ещё и днём!!!) и попросили бы дать Свердлова и Ленина письменное согласие на суд (то бишь на расстрел). 

Можно вполне обоснованно предположить, что Голощёкин и Сафаров добились своего: Свердлов и Ленин не успели ответить на телеграмму и их вынужденное молчание Голощёкин и Сафаров истолковали так, как им этого хотелось.

Приведу ещё один довод в пользу того, что уральские большевики, решившись на расстрел царской семьи Романовых, действовали самоуправно, то есть вопреки пожеланиям Ленина и Свердлова. Заключается он в том, что ими ни с Лениным, ни со Свердловым совершенно не обсуждался вопрос о казни царских детей и царских слуг! Но тем не менее и дети, и слуги были казнены!   

Неудивительно, что уральские большевики, понимая что действовали самоуправно, попытались ввести Ленина и Свердлова в заблуждение, отправив им 17 июля 1918 года следующую телеграмму: «Председателю Совнаркома тов.Ленину, Председателю Ц.К. Свердлову. Ввиду приближения неприятеля к Екатеринбургу и раскрытия чрезвычайной комиссией большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение бывшего царя и его семьи. Документы в наших руках. По постановлению Президиума областного Совета в ночь на шестнадцатое июля расстрелян Николай Романов. Семья его эвакуирована в надёжное место».

То есть уральские большевики предприняли попытку скрыть (!!!) от Ленина и Свердлова тот факт, что кроме Николая Романова расстреляна была и вся его семья вместе с прислугой. Это тоже указывает на то, что молчаливого согласия Ленина и Свердлова на суд над Романовыми не было (по крайней мере, так считали сами уральские большевики), ибо если бы оно имелось и уральцы это понимали, последние, как минимум, сообщили бы Ленину и Свердлову, что расстреляли, помимо Николая II, также и бывшую императрицу Александру Федоровну. Почему? Да потому, что ранее, как утверждал в своих воспоминаниях Медведев, в Москве обсуждался вопрос о суде не только над Николаем, но и над Александрой Фёдоровной.  

В тоже время для соблюдения объективности следует обратить внимание на другое любопытное обстоятельство: первым адресатом телеграммы, отправленной через Петроград в Москву непосредственно перед бойней в Ипатьевском доме, значился Свердлов, а Ленин только вторым (хотя общепризнанным вождём большевиков был именно Ленин!!!). Это фактически подтверждает слова Медведева, что Ленин в вопросе сохранения жизни Романовым, занимал гораздо более твёрдую позицию, нежели Свердлов. Потому-то Голощёкин и Сафаров, жаждавшие совершить расстрел царской семьи Романовых, своей телеграммой и апеллировали прежде всего к Свердлову. 

Ну, а коли Свердлов, не был ярым противником убийства Николая II, теоретически нельзя исключать, что он, получив всё же в ночь на 17 июля 1918 года екатеринбургскую телеграмму, специально попридержал её копию у себя и не передал её под каким-либо предлогом своевременно Ленину. В итоге на телеграмму не ответили ни Свердлов, ни Ленин и расстрел царской семьи Романовых свершился.

Возможно, именно таким поступком Свердлова объясняется последовавшая затем его и Ленина официальная реакция на расстрел царской семьи Романовых.  А была она неодинаковой… 

Так, 18 июля 1918 года Президиум ВЦИКа (а председателем ВЦИКа как раз и был Свердлов), обсудив сообщение из Екатеринбурга о казни Николая II вынес постановление со следующей формулировкой: «По обсуждению принимается следующая резолюция: ВЦИК, в лице своего президиума, признаёт решение Уральского областного Совета правильным».

В тот же день (то есть 18 июля 1918 года), но чуть позже, состоялось заседание Совета народных комиссаров (сокращённо Совнарком или СНК;   так тогда называлось советское правительство), председателем, которого был Ленин. На этом заседании с участием последнего тоже была обсуждена казнь Николая II, официальное уведомление о которой подал в Совнарком Свердлов. В итоге Совнарком принял следующее решение: «Постановили: принять к сведению».

То есть один высший государственный орган, возглавляемый Свердловым, одобрил казнь бывшего императора, а другой, который возглавлял Ленин, занял нейтральную позицию. Улавливаете, уважаемые читатели, разницу?

Но даже если Свердлов на самом деле схимичил указанным выше способом, то это вовсе не означает, что расстрел царской семьи Романовых состоялся с официального согласия центральной власти Советской России. Сие лишь означает, что один из представителей этой центральной власти, исходя из личных убеждений, проявив хитрость, втихаря, ни с кем не согласовав свою позицию, не захотел воспрепятствовать акту незаконного насилия, хотя мог попытаться это сделать. При таких обстоятельствах  позицию данного представителя центральной власти нельзя отождествлять с позицией самой центральной власти, поскольку эту позицию, как я уже сказал выше, не поняли даже сами уральские большевики!   (При этом хочу ометить: связанное с телеграммой неблаговидное поведение Свердлова  не более чем моя гипотеза. Какие-либо веские доказательства того, что поведение Свердлова действительно было таким,  отсутствуют. В конце концов, если бы ту первую телеграмму уральских большевиков Свердлову, что мне представляется весьма вероятным, вовремя не вручили, он всё равно мог впоследствии на заседании Президиума ВЦИКа признать казнь Николая II правильной, поскольку, я повторюсь,  он с самого начала считал данную казнь необходимой и, как утверждал в своих воспоминаниях Медведев, убеждал в том, хотя и без успеха, Ленина). 

Так почему же произошёл расстрел царской семьи Романовых?  Почему уральские большевики, наплевав на мнение своего вождя — Ленина, мало того, что уничтожили Николая II и его супругу Александру Федоровну (к ним, понятное дело, претензии имелись), но и их детей со слугами, ничего плохого для российского народа не сделавших?

Ответить на данный вопрос снова помогут воспоминания чекиста М.А.Медведева. В них он называет три причины, подтолкнувших большевистских вожаков Екатеринбурга уничтожить Романовых: 1) риск того, что Романовы могли достаться наступавшей белогвардейской армии Колчака; 2) опасность, что во время эвакуации Романовых из Екатеринбурга они могли быть отбиты некими группами монархистов; 3) настоятельные требования уральских рабочих и представителей небольшевистских партий (эсеров, анархистов) расправиться с Романовыми.

Насколько уважительны были эти причины? Степень их уважительности была низкой!

Белогвардейцы вкупе с белочехами захватили Екатеринбург 28 июля 1918 года. То есть у уральских большевиков после 16 июля 1918 года ещё было в запасе несколько дней, чтобы успеть эвакуировать Романовых, как того требовал Ленин, в Москву. (Из воспоминаний Медведева следует, что уральские большевики предполагали, что Екатеринбург продержится ещё 3-5 дней). Много времени для этого не потребовалось бы! Мне приходилось бывать в Екатеринбурге. От места, где раньше стоял дом инженера Ипатьева (сейчас там православный пятикупольный Храм на Крови) и до старого, ещё дореволюционной постройки, железнодорожного вокзала я пешком (!!!) доходил за 20 минут. На автомобильном транспорте это расстояние можно преодолеть от силы за 5-7 минут.  Примерно, столько времени и понадобилось бы в июле 1918 года, чтобы доставить семью Романова (не пешком же они пошли бы!!!) к железнодорожному перрону, усадить в вагон и отправить прямиком в первопрестольную столицу.

Старый ж/д вокзал Екатеринбурга

Вероятность того, что какие-то монархисты попытались бы и смогли бы отбить Романовых у конвоировавших их вооружённых до зубов чекистов была, надо признать, ничтожной (сам Медведев не смог привести никакой конкретики относительно наличия у монархистов таких возможностей и умолчал о том, были ли, как планировалось чекистами, ликвидированы упоминаемые им две подпольные монархические организации – их, по всей видимости, просто не существовало; документов, подтверждающих наличие в столице Урала монархических групп, современные исследователи тоже не обнаружили).

Дом, в котором произошел растрел царской семьи Романовых

Снос Ипатьевского дома (1977)

Можно поверить Медведеву, что уральские рабочие и члены названных выше небольшевистских партий, действительно ратовали за уничтожение Романовых и даже пугали большевистских лидеров Екатеринбурга провести в этой связи какие-то самочинные силовые акции. Но вряд ли уральские большевики сильно боялись этих угроз. Если бы они взаправду их боялись, то сразу же после расстрела оповестили об этом рабочих через газеты (так сказать, порадовали бы их). Но никаких официальных заявлений по данному поводу в Екатеринбурге так и не было сделано.     

Так что приведённые Медведевым в воспоминаниях причины, в силу которых якобы был осуществлён расстрел царской семьи Романовых, являются, по большому счёту, дутыми. Главная причина устроенной в Ипатьевском доме кровавой бани кроется, на мой взгляд, в другом: в жгучей ненависти к Романовым российского народа (а большевики и были частью этого народа!!!) за то, что те в период своего правления относились к нему, прямо скажем, по-свински. Уральские большевики вполне могли сохранить жизнь Романовым и переправить их в Москву, но из-за ненависти к последним они этого просто не захотели делать. Ненависть захлестнула их разум и они не смогли с собой совладать! Даже Ленину не удалось убедить их урезонить свою злобу по отношению к Романовым и взять себя в руки. Ненависть была столь велика, что даже царских слуг, не пожелавших оставлять Романовых и добровольно оставшуюся с ними, уральские большевики фактически восприняли как предателей и отщепенцев своего народа и потому решили их тоже уничтожить вместе с Романовыми.

Расстрел царской семьи Романовых, по сути, стал одним из проявлений русского бунта, который, как писал когда-то великий русский поэт А.С.Пушкин, страшен и беспощаден! Русский народ способен очень долго и смиренно терпеть угнетение и творимые над ним унижения власть предержащих, но когда в конце концов его терпение лопается, он превращается в сущего зверя и горе тому кто попадётся под его горячую руку! Романовы попались и сгинули в небытие! (Взывать к милосердию в той ситуации было бесполезно!!!).

Почему Ленин не принял мер к наказанию екатеринбургских ослушников? Да потому что последние были выразителями чаяний русского (в широком смысле этого слова) народа, страстно желавшего крови своих, как он считал, угнетателей и виновников его прежних мучений. Если бы Ленин за неподчинение своей воли подвергнул бы уральских большевиков репрессиям, это вызвало бы в народе разочарование уже в самом Ленине. Естественно, Ленин, будучи мудрым политиком, на такое пойти не мог. Именно поэтому участники расстрела царской семьи за свои самоуправные действия никакой ответственности не понесли.

Являлся ли расстрел царской семьи Романовых злодеянием? Конечно, да! (Он являлся таковым уже хотя бы потому, что были убиты совершенно невиновные люди: царские дети и царские слуги). Но это было злодеянием не сверху (то есть не злодеянием центральной власти), а снизу (то есть злодеянием местной власти). В условиях полыхавшей тогда в России Гражданской войны злодеяния снизу были, увы, неизбежны. Более того, злодеяния снизу неизбежны в любом государстве, переживающем гражданскую войну. Сие означает, что у государства в такие трудные периоды есть проблемы с законностью, но вовсе не означает, что государство не имеет искреннего желания решать эти проблемы и никогда их не решит. Вот потому антисоветчики всячески и стараются возложить основную тяжесть вины за расстрел царской семьи Романовых не на местную, а на центральную власть Советской России. Только такой подход даёт им шанс убедить общественность в преступном характере всего советского государства. Промывать мозги не искушённым в политике гражданам им, конечно, удаётся хорошо. Но в итоге идеологическую битву они всё равно проиграют! История всё расставит по своим местам!

Иван Правдолюбов

22 февраля 2022 года

ПОСЛЕСЛОВИЕ: ДАМЫ И ГОСПОДА, ЕСЛИ ВАМ ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ ЗА ЧТО ИМЕННО РУССКИЙ НАРОД НЕНАВИДЕЛ ЦАРСКУЮ СЕМЬЮ РОМАНОВЫХ, РЕКОМЕНДУЮ ПРОЧИТАТЬ МОЮ СТАТЬЮ: «РОМАНОВЫ — КАК ИЗДЕВАЛИСЬ В РОССИИ ПОСЛЕДНИЕ ЦАРИ НАД СВОИМ НАРОДОМ?».  ЕЁ МОЖНО НАЙТИ НА САЙТЕ «ЭРУДИТ»

!!!

С уважением, Иван Правдолюбов

P.S. Иллюстративный материал заимствован  из  общедоступных ресурсов  Интернета, не содержащих  указаний на авторов этих материалов и каких-либо  ограничений для их заимствования.

ПОДЕЛИТЕСЬ СТАТЬЁЙ С ДРУЗЬЯМИ

Share on whatsapp
WhatsApp
Share on twitter
Twitter
Share on facebook
Facebook
Share on odnoklassniki
OK
Share on vk
VK
Share on telegram
Telegram
Share on pinterest
Pinterest
Share on linkedin
LinkedIn

Комментарии к статье “РАССТРЕЛ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ РОМАНОВЫХ – КАК И ПОЧЕМУ ОН ПРОИЗОШЁЛ?”

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.